Вышла в свет монография Людвига ЧИБИРОВА «Алания-Осетия и Дагестан». Автор – маститый ученый и видный общественный деятель – в особом представлении не нуждается, поскольку своими фундаментальными научными трудами и политической деятельностью снискал себе авторитет и доброе имя не только на Севере и Юге Осетии, но и за ее пределами.
Это событие можно было бы назвать рядовым и привычным, ведь Людвиг Алексеевич за последние два десятка лет с удивительным постоянством из года в год радует нас появлением в свет все новых и новых результатов своих научных изысканий. И каждый раз это становится неким откровением, являя нам все более расширяющийся круг удивительных и заслуживающих внимание пристрастий автора. Несмотря на то, что приучил нас к своей необычной продуктивности, раз за разом продолжает удивлять.
Будучи признанным и авторитетным ученым-этнографом он внес заметный вклад в изучение истории Осетии, нартоведение, источниковедение, а теперь еще и межэтнических связей и взаимоотношений. И что особенно значимо, Л.А. Чибиров все свои научные изыскания облачает в солидные монографические издания, которые становятся не только предметом оживленного и заинтересованного обсуждения в научных кругах, но и достоянием широкой общественности. Книги Людвига Чибирова всегда востребованы, их ищут. Для одних они имеют познавательное значение, для других – научный интерес, для третьих – знакомство с удивительным и загадочным миром древних осетин и нартов. Можно свидетельствовать, что круг его читателей и почитателей только растет.
Чтобы понять, о чем, собственно, идет речь, следует хотя бы пунктирно обозначить все то, что вышло из под пера Л.А. Чибирова только за последнее время. Что касается этнографии осетин, то здесь ему удалось переработать, дополнить, переформировать и переиздать ранее увидевшие свет издания, которые давно стали библиографической редкостью. То же произошло с многотомным изданием «Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах». Тома этого собрания были разбросаны на десятилетия, в результате чего полный набор этих книг отсутствует даже в центральных библиотеках. Структурно переработанное собрание сегодня помещено в три тома, что заметно облегчает работу исследователя.
В нартоведении вершиной следует считать монографию «Осетинская Нартиада. Мифологические истоки и ареальные связи» (переведена на английский язык). Теперь никакое исследование по данной тематике не сможет, наряду с трудами Ж. Дюмезиля и В.И. Абаева, обойтись без оглядок на этот фундаментальный труд.
Нельзя обойти вниманием и научно-популярные издания Л.А. Чибирова, книги биографического плана, персоналии. Будучи натурой по-хорошему скрупулезной и пунктуальной, он считает обязательным фиксировать любое событие, любой контакт во времени и пространстве. Делает он это, конечно, для себя, но такой подход помогает в дальнейшей работе, а для читателей его книг повышается познавательная значимость, поскольку любой факт оказывается прочно привязанным к месту и времени, с перечнем конкретных лиц, имеющих к этому касательство. Отдельные книги посвящены жизни, научной и творческой деятельности таких видных деятелей, как Аксо Колиев, Васо Абаев, Григорий Котаев, Георгий Бестауты. И особого разговора требует работа Людвига Чибирова по созданию трех фундаментальных энциклопедических изданий. Два из них – «Осетинская этнографическая энциклопедия» и «Энциклопедия осетинской Нартиады» уже вышли в свет и удостоены Государственных премий им. К.Л. Хетагурова. Работа над третьим – «Аланской энциклопедией» – находится на стадии завершения. Не будет преувеличением сказать, что в Осетии сейчас только один человек был способен взвалить на себя такой неподъемный груз и собрать вокруг себя высокопрофессиональный и нацеленный на результат коллектив.
«Ярким примером добрососедских отношений, оставившим след во взаимопроникновении культур, является хотя бы то, что на земле лакцев есть священная гора Вацила, где происходило примирение враждовавших джамаатов. Название это прямо соотносится с именем одного из важнейших небожителей в пантеоне осетин – патрона хлебных злаков и урожая – Уацилла. Второй пример связан со священным холмом мусульман – Сафа.
Книга, о которой далее пойдет речь, выходит за рамки обыденности, поскольку подобного замаха на заданную тему еще никто не предпринимал. О том, что идет работа над книгой о межнациональных связях Осетии и Дагестана я узнал от самого Людвига Алексеевича. При этом он сказал, что удивлен при наличии богатого исходного материала отсутствием серьезных исследований на эту тему. Но и в данном случае выбор объекта для серьезного изучения не был случайным. Можно полагать, что автор подходил к цели пошагово. В 2007 году в «Вестнике Института истории, археологии и этнографии» появилась статья Л. Чибирова «К осетино-дагестанским этнокультурным связям». Он же в 2022 году подготовил для «Известий СОИГСИ» статью «Нартские сказания народов Дагестана: особенности распространения и бытования». На выборе автора не могло не сказаться то, что он давно и продуктивно сотрудничает с учеными из Дагестана, которые не могли не поделиться с ним некоторыми наблюдениями, касающимися осетино-дагестанских этнических связей. Все это он поместил в одной фразе: «Историко-культурные связи Дагестана с Осетией нуждаются в большем внимании».
А весь концептуальный подход изложен в предисловии к книге: «Что касается народов Дагестана, то интенсивные историко-культурные контакты их с предками осетин-алан, начавшиеся в III-IV вв., были прерваны в XIII в. с исчезновением Аланского государства на Северном Кавказе. С тех пор бывшие соседние народы географически отдалялись друг от друга, и как следствие происшедшего – имело место ослабление связей, забвение многого из тысячелетних этнокультурных взаимоотношений. Тем не менее сохранились реликты прошлых эпох, данные языка, археологии и этнографии дают возможность судить о роли, которую сыграли ираноязычные народы в истории Дагестана и наоборот».
Этнокультурные параллели осетин с северокавказскими и закавказскими соседями в той или иной степени уже становились объектом изучения, но именно Дагестан здесь оказался на периферийных позициях. Даже в такой содержательной монографии как «Культура осетин: связи с народами Кавказа» под авторством Вилена Уарзиати эта тема оказалась обойденной. По мнению Л.А. Чибирова, пока интерес к осетино-дагестанским этнокультурным связям проявляют только дагестанские ученые. При этом он выразил уверенность, что более основательное изучение исторических судеб и современного состояния народов Осетии и Дагестана «будет иметь не только научную, но и практическую значимость в деле дальнейшего укрепления дружественных связей братских народов». И тут нет никаких сомнений, что книга Л.А. Чибирова «Алания-Осетия и Дагестан» даст толчок, послужит катализатором для последующих исследований на данную тему.
Структурно книга Л.А. Чибирова «Алания-Осетия и Дагестан» разделена на две части. Первая посвящена историческому прошлому взаимоотношений двух этнотерриториальных образований, вторая – взаимосвязям и Южной, и Северной Осетий с Дагестаном в новое время. И если первый раздел далее подразделяется хронологически, то второй – тематически.
Из главы «Дагестан и ираноязычные племена юга России и Северного Кавказа» можно узнать, насколько значительным по времени нахождения и влиянию на этнокультурную составляющую было присутствие скифов и сарматов на территории Дагестана. В фундаментальном издании «История Дагестана» и вовсе сказано, что «Дагестан был приобщен к историко-культурной общности, возникшей на территории Евразии благодаря скифам». Это же подтверждают многочисленные археологические находки, наличие скифских имен и терминов в дагестанских языках. Определенное влияние на древние народы Дагестана оказали и сарматские племена, для которых эта территория «служила трамплином или мостом на протяжении всего раннежелезного века».
Еще большее влияние на народы Дагестана оказала экспансия алан на восток, которые в раннем средневековье были доминирующим племенем на юге России и Северном Кавказе. Проведя обзор материалов из раскопок могильников и курганов на территории Дагестана, автор приходит к выводу: «Исходя из данных археологии, на территории Дагестана в раннем Средневековье обитало значительное аланское население, состоящее в культурно-этнических взаимоотношениях с местным населением». В подтверждение этого приводится фрагмент из памятника устного народного творчества, согласно которому «в старинные времена» были три брата-воеводы по имени Ос, Картул и Лек. Ос владел страной около гор, и от него произошли осетины. Картул основался около Тбилиси, и от него происходят карталинцы, а Лек пошел дальше на восток, основал там царство, и от него пошли лезгины.
Один из параграфов первого раздела носит название «Алания и Дагестан в орбите Хазарского каганата». «Власти Хазарского каганата были сильно заинтересованы в приближении к себе алан. Во-первых, Алания занимала исключительно выгодное стратегическое положение на основных путях, связывающих степи Предкавказья, Придонья, Поволжья с богатыми цивилизациями Закавказья и Ближнего Востока. <…> Во-вторых, Алания привлекала хазар по военным соображениям как страна, способная выставить значительное войско в нужное время», – пишет Л.А. Чибиров. Он полагает, что глубокие этнокультурные связи алан и хазар на почве Дагестана кажутся довольно определенными. Но такое положение сохранялось до конца XIV века, когда в результате татаро-монгольского нашествия и походов Тимура на столетия были прерваны отношения алан и их потомков – осетин с территориально отдаленным Дагестаном.
Следующий подраздел первой части демонстрирует лингвистические и этнографические параллели. Автор утверждает, что многовековые контакты скифо-сармато-алан с народами Дагестана не остались бесследными. Близкое соседство и постоянные контакты имели следствием тесные этнокультурные взаимовлияния, проявленные как на языке, так и на культуре и быте народов. Приводятся примеры попавших в лакский и другие дагестанские языки аланизмов. Сами дагестанские языковеды считают, что целый ряд бытующих в дагестанских языках культурных терминов имеет североиранское происхождение. При этом особо заметен аланский вклад в аварскую антропонимию (Урузмаг, Георги, Дауаг, Дунетхан, Косерхан, Цахил, Дудар и т.д.).
То же можно сказать и в отношении такой составляющей этнокультурных взаимоотношений, как взаимовлияния в быту, в празднично-обрядовой и религиозной жизни. Ярким примером добрососедских отношений, оставившим след во взаимопроникновении культур, является хотя бы то, что на земле лакцев есть священная гора Вацила, где происходило примирение враждовавших джамаатов. Название это прямо соотносится с именем одного из важнейших небожителей в пантеоне осетин – патрона хлебных злаков и урожая – Уацилла. Второй пример связан со священным холмом мусульман – Сафа.
Л.А. Чибиров указывает на неслучайный характер календарно-обрядовой жизни народов, устройства жилищ, свадебной и семейной обрядности, новогодних обычаев и обрядов, порядок изгнания нечистой силы, обычаев гостеприимства, сакральности числа 7, празднования по случаю рождения сына, обряды вызывания дождя, начала пахотных работ, сидения на шкуре животного как залог верности клятве или побратимства.
Как один из самых авторитетных исследователей нартовского эпоса, не мог Людвиг Чибиров обойти стороной осетино-дагестанские параллели в их эпической составляющей. Он рассматривает Дагестан как периферию распространения нартовского эпоса, заимствованного у алан. По этому поводу автор отмечает: «В нартоведении установлена непреложная истина, согласно которой по мере удаления Нартовских сказаний от центра распространения, в них наблюдалось не только забвение традиционных нартовских имен, но и значительная деформация или полное исчезновение сюжетов сказаний. Этот постулат подкрепляется анализом интерпретаций сказаний о нартах у других народов Дагестана».
Второй раздел монографии начинается с главы «Исторические и культурные связи Осетии и Дагестана (XIII-начало ХХ вв.)». А она стартует материалом о лакском (в исторических документах их иногда называют лезгинами) присутствии в Южной Осетии в XVI-XVIII веках. Оно тогда носило системный характер нашествий горцев-дагестанцев в Закавказье. До Южной Осетии они дошли в 1744, 1757 и 1759 годах, однажды поднявшись до местечка Гуфта. У местного населения сохранилось сказание, что в прошлые времена к ним пожаловали турки-захватчики (так, по видимому, они определили лакцев), которые варили здесь свою кашу «гюпта». Отсюда и название их села. Но с присоединением Грузии к России эти набеги прекратились. Если согласиться, что присутствие дагестанских племен в Южной Осетии имело место, то каких-то очевидных следов оно не оставило.
В начале ХХ века в Терской области проживало до 7 тыс. дагестанцев. И наиболее подвижными среди них оказались опять же лакцы и кумыки, которые практиковали отходничество, занимаясь металлообработкой, медным и кожевенным производством, ювелирным делом. Автор подробно рассказывает о дагестанцах, которые на сломе веков и в период революций успешно проявляли себя в Северной Осетии, и об осетинах, которые внесли вклад в становление советского Дагестана.
Л.А. Чибиров выделил в своей книге вопрос о взаимосвязях Осетии и Дагестана в советское и постсоветское время. Особо отмечается, что во Владикавказе функционирует национально-культурный центр «Дагестан», а в Моздокском районе – общество «Намус», которое объединяет проживающих здесь кумыков (около 15 тыс. человек). Но главное, что на современном этапе между Осетией и Дагестаном установились стабильные дружественные отношения на уровне правительств и парламентов.
В отдельную главу автор выделил тему сотрудничества Осетии и Дагестана в различных сферах деятельности. И здесь на первое место выводится схождение по литературным меридианам. Здесь приводятся сведения об осетинских писателях, в творчестве которых есть тема Дагестана. Среди них следует назвать Мусса Кундухова, Сека Гадиева, Дзахо Гатуева, Хаджи-Мурата Мугуева, Сергея Хугаева. Не остались без особого внимания взаимосвязи в области музыкального и изобразительного, театрального искусства, контакты в сфере науки, здравоохранения, образования, военного дела, транспорта и торговли, сельского хозяйства. И, конечно, не могло остаться в стороне здоровое соперничество осетин и дагестанцев в спорте, и прежде всего – в вольной борьбе.
В рамках газетной статьи нельзя, конечно, подробно рассказать о таком содержательном, многоохватном и во многом пионерском издании, как монография Людвига Чибирова «Алания-Осетия и Дагестан». Да и сам он, взявшись за этот труд, прекрасно понимал, с какими трудностями ему придется столкнуться и каких усилий это будет стоить. Но он не преследовал цель «объять необъятное». Главное, к чему он стремился, – привлечь внимание к обозначенной теме, создать некий задел для будущих исследований.
Во Владикавказе, в зале СОИГСИ, уже состоялась презентация последней книги Л.А. Чибирова («СО»,19.02.2026). Она собрала многих представителей научной и творческой интеллигенции. Были гости из Дагестана и Южной Осетии. Выступившие особо отмечали, что глубоко символично, что книга «Алания-Осетия и Дагестан» вышла в год, который Президент РФ Владимир Путин провозгласил Годом единства народов России. И нельзя не сказать о тех, благодаря кому это издание увидело свет. Это в первую очередь Президент Южной Осетии Алан Гаглоев, издательство «Абета» (руководитель – Андрей Донченко), редактор книги Ирлан Хугаев.
Батрадз ХАРЕБОВ