В течение веков нартовский эпос бережно сохранялся талантливыми сказителями в устной народной традиции, передавался из поколения в поколение подобно семейным реликвиям (надочажной цепи, детской колыбели, оружию и т.д.) прежде чем благодаря трудам ученых и представителей национальной интеллигенции вышел за пределы сложившегося бытования...

Первые письменные упоминания о героическом эпосе осетин относятся к концу XVIII – началу XIX в. и принадлежат Левеганту фон Штедеру, поручику Генерального штаба Русской армии и Юлиусу Клапроту, представителю Петербургской академии наук, побывавшим в этот период на Кавказе. Они открыли для науки "героические саги" осетин, героев ("рыцарей") которых "горцы воспевают в своих песнях". Однако общее наименование героев – "нарты" – впервые ввел в научное обращение Андрей Шёгрен в 1843 г., заметив: "Я теперь приступил к собиранию легенд о нартах; быть может они пояснят историю осетин и их соседей".

К середине XIX в. в образованных слоях кавказского сообщества наметился явный интерес к устному народному творчеству как способу этнического и культурного самопознания. Был накоплен определенный объем фольклорных данных о народах региона, и сведения о "Нартиаде" вышли за пределы ее традиционного бытования. В 1863-м и 1867-м гг. в Бюллетене Императорской академии наук при научной поддержке академика Антона Шифнера были опубликованы два текста осетинских сказаний об Урузмаге и Батразе в записи Василия Цораева. В 1868-м вместе с другими фольклорными материалами эти тексты на осетинском и русском языках с комментариями Шифнера вышли в "Записках академии наук" под общим названием "Осетинские тексты, собранные Дан. Чонкадзе и Вас. Цораевым".

В эти же годы важным условием интеграции "Нартиады" в культуру стало завершение Кавказской войны. Благодаря новому курсу российского правительства на мирное вовлечение Северного Кавказа в государственную систему империи средствами конструктивного диалога метрополии с кавказскими народами были созданы реальные правовые и административные условия дальнейшего активного изучения культуры кавказских народов. С конца 1860-х и до 1910-х гг. средствами культурного диалога и просвещения стали периодические научные журналы и сборники ("Сборник сведений о кавказских горцах", "Сборник сведений о Кавказе", "Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа", "Кавказский сборник"). Начиная с 1870-х гг. в них публиковались фольклорные и этнографические материалы, в том числе нартовские сказания в записи Вольдемара Пфафа, Джантемира и Гацыра Шанаевых, Асламурзы Кайтмазова и др.

Особо следует отметить деятельность Всеволода Миллера в собирании и изучении эпических сказаний. Его "Осетинские этюды" включали тексты на языке оригинала с русским переводом и ценными комментариями. Миллер не только работал с фольклорными текстами сам, но и увлекал своим примером, помогал в этом представителям национальной интеллигенции. Так, в 1902 г. в XI выпуске "Трудов по востоковедению", издаваемых Лазаревским институтом восточных языков в Москве, были напечатаны "Дигорские сказания по записям И.Т. Собиева, К.С. Гарданова и С.А. Туккаева с переводом и примечаниями Вс. Миллера".

Отдельного читательского внимания заслуживает издание во Владикавказе в 1911 году Махарбеком Тугановым на собственные средства в частной типографии Шувалова "Дигорского сказания". В сборнике была помещена "Песнь о нарте Ацамазе", названная Васо Абаевым "одной из жемчужин осетинской народной поэзии". Кроме того, издание представляло первый опыт иллюстрирования героического эпоса. Как видим, "Нартиада", становясь центром приложения творческих талантов, расширяла сферы своего существования в литературе, в новых формах искусства: живописи, музыке, а впоследствии и в театре.

Качественно новый уровень восприятия "Нартиады" в культурном самопознании осетинского народа был достигнут в 1920–1940-е гг. Это было время, когда устное народное творчество кроме сугубо научно-познавательных, культурно-просветительских функций выполняло роль политико-идеологического инструмента. Накануне Великой Отечественной войны государство целенаправленно привлекало эпос для воспитания нового человека. Завет нартов: "Лучше смерть, чем позор" – должен был вдохновлять все поколения на героические подвиги, бесстрашие, мужество, непримиримость к врагам.

Политическая актуализация культурного наследия народов СССР в соответствии с запросами времени способствовала интенсификации сбора и публикации фольклорного материала, в том числе нартовских сказаний. Национальная интеллигенция с энтузиазмом откликнулась на этот запрос и активно включилась в работу. В 1920-е гг. и непосредственно накануне войны в Северной Осетии благодаря трудам членов Осетинского историко-филологического общества, а затем научных сотрудников Осетинского научно-исследовательского института краеведения (Цоцко Амбалова, Михаила Гарданова, Губади Дзагурова, Казбека Казбекова и др.) были изданы пять выпусков "Памятников народного творчества осетин". По нашим подсчетам, они содержали 100 героических сказаний, в большинстве записанных еще в конце XIX – начале XX вв. от известных сказителей и знатоков народного творчества Иналдыко Каллагова, Дзараха Саулаева, Гаха Сланова, Дабека Гатуева, Кубади Текоева, Сабе Медоева и др. В 1929–1930-м гг. вышли в свет три выпуска "Памятников Юго-Осетинского фольклора" на осетинском языке. Образцом научной публикации эпоса признаны 10 нартовских сказаний, записанных В.И. Абаевым от певца Илико Маргиева.

Дополнительные организационно-административные возможности в собирании, изучении и популяризации эпоса появились в конце 1930-х гг. В средствах массовой информации страны началась дискуссия о роли фольклора в развитии национальных культур. Одним из итогов этой дискуссии было принятие постановления бюро обкома ВКП(б) и СНК СО АССР от 4 ноября 1940 г. о создании Республиканского правительственного нартовского комитета, который должен был заниматься сбором, обработкой и подготовкой издания нартовских сказаний. Его возглавил Председатель СНК СОАССР Кубади Кулов. Нартовский комитет с соответствующими функциями был создан и в Южной Осетии. При этом половина состава комитетов состояла из представителей партийно-советских органов власти автономий. Однако настоящая научно-исследовательская работа велась на базе Северо-Осетинского и Юго-Осетинского научно-исследовательских институтов. Были сформированы около полутора десятка бригад по 2-3 человека. Они объединили работу ведущих ученых, писателей, художников.

Местные органы власти были обязаны оказывать им всяческое содействие. Повсеместно в районах создавались собственные комитеты по организации сбора сказаний.

Результатом деятельности комитетов стал большой объем собранного материала. В 1942 г. в Сталинире были опубликованы нартовские сказания в стихотворном переложении на языке оригинала в грузинской графике. В Северной Осетии В. Абаевым и И. Джанаевым было отобрано 150 авторских листов для научного издания и 30 – для сводного тома сказаний, который увидел свет в 1946 г. с иллюстрациями Аслан-Гирея Хохова.

Спустя два года сводный том был напечатан уже в русском переводе Юрия Либединского и с иллюстрациями Махарбека Туганова. А в 1949-м г. он вышел в издательстве "Советский писатель". Тогда же "Нартские сказания" в переводе Валентины Дынник опубликовали в Москве. В 1970-е – начале 2000-х годов осетинский и русский варианты сводного текста осетинских сказаний многократно переиздавались.

Отмеченные события получили огромный общественный резонанс в обеих Осетиях. Появление книг на прилавках книжных магазинов столиц Северо-Осетинской и Юго-Осетинской автономий – городов Дзауджикау и Сталинира, – было воспринято с большим энтузиазмом. Друзья, знакомые и родственники с радостью делились этой новостью друг с другом. Наличие в собственной библиотеке экземпляра "Нарты кадджытæ" или "Осетинских нартских сказаний" каждый читающий осетин считал предметом особой гордости, свидетельством национальной идентичности и символом самопознания.

Но это были литературные обработки текстов сказаний. Работа же над научным изданием эпических сказаний началась в 1960-е гг. Важную роль в этом сыграли решения Всесоюзного совещания по вопросам изучения эпоса народов СССР (июнь 1954-го г.) и совещания по нартоведению (октябрь 1956-го г.) в Орджоникидзе. В частности, было принято решение об издании осетинского эпоса в академической серии "Эпос народов СССР". Утвержденный Редакционно-издательским советом АН СССР проект академического двуязычного издания осетинского героического эпоса был реализован на исходе советской эпохи. Он вышел в 3-х книгах в издательстве "Наука" и явился итогом кропотливого и многолетнего труда коллектива ученых Северо-Осетинского НИИ (ныне СОИГСИ) (составители Т.А. Хамицаева, А.Х. Бязыров).

Распад СССР в 1991-м г. и острый кризис во всех сферах общественной жизни страны критически ослабили сложившиеся связи между центральными и региональными научными учреждениями и научными школами. Одним из последствий системного кризиса стал резкий спад изыскательской активности в нартоведении. Несмотря на это, интерес к этнической культуре не был утерян. Напротив, на рубеже XX–XXI вв. поиски этнической и культурной идентичности придали новый импульс исследованиям эпического наследия народа. За последние двадцать лет на базе Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований реализованы масштабные проекты. В 2003-2012-м гг. осуществлено научное издание осетинского нартовского эпоса в семи томах, подготовленное учеными Осетии во главе с Тамарой Хамицаевой и Шамилем Джикаевым: оно является наиболее полным собранием выявленных текстов сказаний эпоса на двух языках. В 2022–2023-м гг. под руководством Людвига Чибирова издана уникальная трехтомная "Энциклопедия осетинской "Нартиады".

Активная изыскательская работа ученых, популяризация на протяжении многих лет итогов их исследований ввели образы и сюжеты "Нартиады" в разные сферы художественной культуры. С середины XX в. на сценах театров Осетии ставились пьесы "Нарт Батраз" Мухтара Шавлохова, "Ахсар и Дзерасса" Сергея Кайтова, "Легенда об одиноком" Владимира Гаглоева, "Нарт Сырдон" Давида Туаева. Эпос стал важной темой творчества осетинских писателей: "Слезы Сырдона" Нафи Джусойти, "Нарт Фарнаг" Сергея Хугаева, "Седьмой поход Сослана" Михаила Булкати, "Плоть от плоти" Бориса Гусалова и др. Богатейший мир нартовских сказаний стал источником творческого вдохновения для композиторов Ильи Габараева, Людмилы Ефимцовой, Зинаиды Хабаловой, Ацамаза Макоева, художников Махарбека Туганова, Азанбека Джанаева, Аслан-Гирея Хохова, Умара Канукова, Юрия Дзантиева, Шалвы Бедоева, Игоря Лотиева, Виктора Цаллагова и др.

Таким образом, "Нартиада" как "азбука" национального самопознания стала прочным фундаментом развития общенациональной культуры всей Осетии и важнейшим фактором духовной преемственности и национальной самоидентификации. Подтверждением служит деятельность постоянно действующего на базе Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований имени В.И. Абаева международного научного форума "Нартоведение в XXI веке: современные парадигмы и интерпретации", который продолжает традицию исследований и поиск сфер приложения эпического наследия в новом "цифровом" мире.

АВТОР: ИНГА ЦОРИЕВА, ДОКТОР ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК, ВЕДУЩИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК СОИГСИ ИМ. В.И. АБАЕВА

"Северная Осетия"